Афины, Рим, Иерусалим

Откуда идеи Европы?

На прошлой лекции мы увидели, что Европу нельзя определить только географией. Во многом это идея: набор убеждений о человеке, истине и власти. Естественный вопрос: откуда эти идеи?

Классический ответ состоит в том, что Европа сложилась из встречи трёх традиций, названных по трём городам. Французский поэт Поль Валери писал в тексте 1924 года, что «европейцем» является всякий народ, прошедший через три влияния: Рима, христианства и Греции (в пересказе).

Города здесь — символы, а не точки на карте. Афины означают философию и демократию. Рим — право и политическую организацию. Иерусалим — библейскую традицию, иудейскую и христианскую.

«Что Афины — Иерусалиму?»

Отношения между этими традициями не всегда были гармоничными. В начале III века христианский писатель Тертуллиан из Карфагена (в нынешнем Тунисе) задал вопрос, ставший знаменитым.

«Что Афины — Иерусалиму? Что Академия — Церкви?»Тертуллиан, О прескрипции против еретиков, 7

Тертуллиан хотел сказать, что у греческой философии и христианской веры нет ничего общего. История его и подтвердила, и опровергла: две традиции спорили, но и заимствовали друг у друга.

В XX веке Лев Шестов (Афины и Иерусалим, 1938) и Лео Штраус (Иерусалим и Афины, 1967) увидели в напряжении между разумом и верой сам секрет жизненной силы Европы.

Наследие, которым мы пользуемся каждый день

Наследие трёх городов присутствует в нашей повседневной жизни. Румынский язык — латинский по происхождению. Гражданский кодекс Республики Молдова использует термины из римского права. Календарь праздников определён христианской традицией. А такие слова, как «демократия», «политика» и «философия», греческие.

От мифа к логосу

В VII–VI веках до н. э. в греческих городах на побережье Малой Азии произошло нечто новое. Такие мыслители, как Фалес Милетский, начали объяснять мир не рассказами о богах, а естественными причинами: из чего состоит всё, почему происходят землетрясения, как предсказать затмение. Эту перемену часто называют переходом «от мифоса к логосу».

Логос (греч.): слово, речь, разум, основание, расчёт. Общая идея: утверждение должно иметь основание, которое другие могут проверить. Пример: «Землетрясения происходят от гнева Посейдона» — это миф; «у землетрясений есть причина в земле, и её можно искать» — начало логоса.

Миф принимают потому, что он древний или его излагает авторитет. Аргумент принимают, только если он выдерживает вопросы. От логоса происходит и наше слово «логика».

Переход не был ни внезапным, ни полным: греки учились геометрии у египтян и вавилонян, а алфавит взяли у финикийцев. Новым была установка: открыто обсуждать, критиковать идеи учителя, искать истину ради самой истины.

Полис: решать через обсуждение

Второе афинское изобретение — политическое.

Полис (греч.): город-государство, небольшое независимое сообщество, в котором граждане вместе решают общие дела. От этого слова происходят «политика» и «полиция».

Аристотель говорил, что человек «по природе своей есть существо политическое» (зоон политикон). И добавлял, что человек — единственное существо, обладающее логосом, то есть способное рассуждать о справедливом и несправедливом (Политика, I, 2). Для греков политика и разум связаны: жизнь в полисе — это решения через обсуждение, а не силой.

В 508/507 г. до н. э. реформы Клисфена заложили основы афинской демократии (демос — народ, кратос — власть). Граждане напрямую голосовали за законы в Народном собрании (экклесии), многие должности замещались по жребию, а суды состояли из сотен граждан-присяжных.

Исономия и исегория (греч.): равенство перед законом и равное право выступать в собрании.

Перикл и те, кто остался за бортом

Самая известная похвала афинской демократии — речь Перикла в честь воинов, павших в первый год Пелопоннесской войны (431 г. до н. э.), переданная историком Фукидидом.

«Наш государственный строй называется демократией, потому что власть находится в руках не меньшинства, а всего народа.»Фукидид, История Пелопоннесской войны, II, 37

Текст нужно читать внимательно. «Весь народ» означал только взрослых мужчин, оба родителя которых были афинянами. Женщины, рабы и иностранцы, поселившиеся в городе (метеки), политических прав не имели. По оценкам, голосовать могли лишь примерно 10–20% жителей Аттики.

Афинская демократия была огромным изобретением, но и весьма закрытым. Громкие слова («весь народ») стоит проверять: кого они на самом деле включают?

Сократ: мышление, которое спрашивает

Наследие Афин лучше всего воплощает Сократ (469–399 гг. до н. э.). Он ничего не написал: мы знаем его в основном по диалогам его ученика Платона. Он беседовал на площади (агоре) с кем угодно и задавал вопросы, пока собеседник не обнаруживал, что не знает того, что думал, будто знает.

В 399 г. до н. э. Сократа обвинили в том, что он не чтит богов города и развращает молодёжь. Суд из 501 гражданина приговорил его к смерти. В защитительной речи, переданной Платоном, он отказывается оставить философию ради спасения жизни.

«Жизнь без исследования не есть жизнь для человека.»Платон, Апология Сократа, 38a

Парадокс: самый демократический город Античности осуждает человека свободной мысли.

Писаный закон у всех на виду

Римляне превратили идею справедливости в правовую систему. Первый писаный закон Рима, Законы XII таблиц (ок. 450 г. до н. э.), был публично выставлен на форуме. Закон перестал быть тайной жрецов и аристократов: его мог знать каждый.

Правовое государство: власть осуществляется по публичным, заранее известным правилам, которые обязывают и тех, кто правит. Пример: штраф законен, только если поступок был запрещён законом, опубликованным заранее.

На протяжении веков римские юристы создавали точный правовой язык: собственность, договор, обязательство, наследование. Юрист Ульпиан (III в. н. э.) определял справедливость как «постоянную и неизменную волю воздавать каждому своё».

Закон выше законов

Под влиянием греческой стоической философии римляне сформулировали и идею естественного закона, стоящего выше писаных законов государства.

Естественный закон (лат. lex naturalis): нравственный порядок, действительный для всех людей, который может открыть разум и который не может отменить ни один писаный закон. Пример: даже если бы закон разрешил пытки, он остался бы несправедливым.

Цицерон писал в трактате О государстве (III, 22), что истинный закон — это «правильный разум, согласный с природой». Он одинаков в Риме и в Афинах, и его не может отменить ни сенат, ни народ (в пересказе).

Гражданство: расширяющийся круг

Афины были очень строги в вопросе гражданства: закон 451 г. до н. э. предоставлял его только тем, чьи отец и мать были афинянами. Рим поступил иначе. Римское гражданство расширялось постепенно: на италийских союзников, затем на общины провинций, а в 212 г. н. э. эдиктом Каракаллы (Constitutio Antoniniana) — почти на всех свободных жителей империи.

В 48 г. н. э. император Клавдий убедил сенаторов принять в Сенат знать из Галлии, напомнив им, что сам Рим стал великим, принимая чужеземцев (Тацит, Анналы, XI, 24).

Гражданство защищало вас в любой точке империи: Деяния апостолов (гл. 22 и 25) рассказывают, как апостол Павел, иудей из Тарса, избегает бичевания, заявив, что он римский гражданин, и требует суда императора.

Общий правовой статус может объединить людей разных языков и происхождения. Сегодня каждый гражданин государства — члена ЕС одновременно является и гражданином Союза.

Реми Браг: Европа, «римский путь»

Французский философ Реми Браг предлагает в книге Европа, римский путь (1992) оригинальное толкование. Для него Рим — не просто один из трёх источников: Рим — это способ, которым Европа относится ко всем своим источникам.

Римляне знали, что высокую культуру изобрели не они: философию, искусство и науку они получили от греков. Позже латинские христиане знали, что их религия пришла от иудеев. Римляне всегда видели себя наследниками и передатчиками, а не истоком.

Вторичность: термин Брага для установки сознавать себя «вторым», наследником более древних и ценных источников, пришедших извне.

Вывод: европейская идентичность заключалась бы не в неизменном содержании, которым Европа обладает, а в отношении к чему-то, пришедшему извне. Отсюда её открытость чужому и привычка обновляться через «возрождения», возвраты к античным источникам (Каролингское возрождение, итальянское Возрождение).

Читаем Брага критически: есть и восточный Рим

Тезис Брага касается прежде всего латинской Европы. Но Римская империя продолжала существовать на Востоке ещё тысячу лет со столицей в Константинополе, и её жители называли себя «римлянами» (ромеями), хотя говорили по-гречески.

В Молдову наследие Афин и Иерусалима пришло во многом через Византию: через Православную церковь, греческий язык церковных книг, византийское право. Историк Николае Йорга назвал эту преемственность «Византия после Византии» (1935).

Критический вопрос: если мы определяем Европу через западный «римский путь», не рискуем ли мы считать Восточную Европу Европой «второго сорта»? Или, напротив, идея вторичности очень хорошо подходит такой стране, как Молдова, которая получала и соединяла влияния с разных сторон?

Человек «по образу Божию»

Третья традиция идёт от еврейской Библии (Ветхого Завета) и от христианства. Её первая решающая идея находится уже в первой главе Библии.

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.»Быт. 1:27, Синодальный перевод

Imago Dei (лат.): «образ Божий». Если каждый человек несёт его, то его ценность не зависит от происхождения, богатства, власти, ума или полезности. Ценность человека дана, а не заработана.

Таков корень современной идеи человеческого достоинства, которое ни одно государство не дарует и поэтому не может отнять. Хартия основных прав ЕС начинается словами «Человеческое достоинство неприкосновенно» (ст. 1). Конституция Республики Молдова в статье 1 называет достоинство человека среди «высших ценностей» государства.

Человек в коме, новорождённый или заключённый ничего не «производят». И всё же у них то же достоинство, что и у олимпийского чемпиона.

Власть под высшим законом

Вторая идея касается власти. В древнем мире царя часто считали богом или сыном богов. В еврейской Библии царь — такой же человек, как все, подчинённый закону Бога. Пророк Нафан публично обличает царя Давида за то, что тот взял чужую жену и стал причиной гибели её мужа (2 Цар. 12).

Закон требует защиты слабых: «Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской» (Втор. 10:19).

Христианство добавляет различение с огромными последствиями. На вопрос, следует ли платить подать римскому императору, Иисус отвечает: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21). У политической власти есть своя область, но она не владеет всем: совесть человека не принадлежит государству.

Из этого различения после веков конфликтов выросли отделение церкви от государства и свобода совести.

Равенство: «нет ни иудея, ни эллина»

Апостол Павел, тот самый римский гражданин, писал христианским общинам Галатии в Малой Азии:

«Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.»Гал. 3:28, Синодальный перевод

Этот текст не отменил рабство и не изменил сразу положение женщины. Но он формулирует радикальную для античного мира идею: народность, общественное положение и пол не определяют ценность человека. Для Аристотеля некоторые люди были «рабами по природе». Для Павла раб и господин равны.

Немецкий философ Юрген Хабермас, не являющийся религиозным мыслителем, утверждал, что эгалитарный универсализм, из которого родились идеи свободы, моральной совести, прав человека и демократии, — прямой наследник иудейской этики справедливости и христианской этики любви (в пересказе).

Личность: от маски к неповторимому человеку

Из богословских споров первых христианских веков, о Троице и о природе Христа, родилось новое философское понятие — личность.

Латинское persona сначала означало театральную маску, затем правовую роль человека. Философ Боэций (VI в.) дал ставшее классическим определение: личность — это «индивидуальная субстанция разумной природы».

Личность: не просто экземпляр человеческого рода и не функция в обществе, а кто-то единственный и незаменимый. Пример: сотрудника можно заменить на его должности, но как личность его не заменит никто.

Итог: три традиции

Каждая традиция принесла ключевые понятия и сегодня видна в конкретных институтах.

Наследовать не значит копировать

Сегодняшняя Европа — не копия Афин, Рима или Иерусалима. Каждая античная идея была переосмыслена, иногда так, что полностью изменила смысл.

Библейской идее равенства перед Богом понадобилось почти две тысячи лет, чтобы стать равенством перед законом. Этот путь прошёл и через Просвещение — к нему мы придём в четвёртой лекции.

Миф о чистых истоках

У разговора о «корнях Европы» есть и опасная сторона. Он может превратиться в миф о чистых истоках: в представление, будто у Европы есть древняя чистая сущность, которую нужно защищать от «других».

Но мы видели, что каждая из трёх традиций сложилась через обмен. Греки учились у египтян, вавилонян и финикийцев, римляне — у греков, а христианство родилось на Ближнем Востоке, на окраине Римской империи. Ни один из этих источников изначально не «европейский» в географическом смысле.

В XX веке античное прошлое служило и авторитарным режимам: Муссолини утверждал, что возрождает славу Рима, а нацистская пропаганда выдумала себе «арийское» прошлое. Когда кто-то ссылается на «корни», чтобы исключить, спросите: что он решает помнить и что решает забыть?

«Христианские корни» в договоре?

В 2003–2004 годах, когда государства ЕС составляли Конституционный договор, одни (Польша, Италия, юрист Дж. Х. Х. Вейлер в книге Христианская Европа) требовали упомянуть в преамбуле христианские корни. Другие, прежде всего Франция, возражали, ссылаясь на светскость.

Компромисс сегодня находится в преамбуле Договора о Европейском союзе:

«Черпая вдохновение в культурном, религиозном и гуманистическом наследии Европы, из которого развились универсальные ценности, составляющие неприкосновенные и неотъемлемые права человеческой личности, а также свобода, демократия, равенство и правовое государство…»Договор о Европейском союзе, Преамбула

Текст признаёт религиозное наследие, не называя ни одной религии, и говорит об универсальных ценностях, а не о «наших».

Генетическая ошибка

Генетическая ошибка: судить об идее по её происхождению, а не по аргументам в её пользу. Пример: «Я не верю в теорему Пифагора, потому что Пифагор возглавлял странную секту».

В спорах о Европе эта ошибка встречается в двух противоположных формах (см. схему). «Плохое» происхождение не доказывает, что идея ошибочна, а «благородное» — что она верна. Если человеческое достоинство — ценность, оно значимо потому, что мы можем его обосновать, а не потому, что оно древнее.

Вывод: история помогает понять, откуда пришли ценности, но не освобождает от необходимости их обосновывать. Именно поэтому преамбула ДЕС называет их «универсальными».

Четыре возможных ответа

Вернёмся к вопросу лекции. Статья 2 Договора о Европейском союзе перечисляет ценности Союза: человеческое достоинство, свободу, демократию, равенство, верховенство права и уважение прав человека. Каждая традиция может претендовать на часть этого списка.

В пользу Афин: без публичных дебатов и права спрашивать ни одну ценность нельзя защитить. В пользу Рима: ЕС — «сообщество права», построенное на договорах; даже учредительный договор Европейского экономического сообщества был символически подписан в Риме в 1957 году. В пользу Иерусалима: человеческое достоинство — первая ценность статьи 2, и из него вытекают остальные.

Есть и четвёртый ответ — ответ Брага: возможно, самое важное наследие — это не содержание, а установка учиться у других и вести диалог между разными источниками.

Сформулируйте свою позицию

Выберите традицию, которую считаете самой влиятельной, и сформулируйте позицию по схеме из лекции 1.

Пример тезиса: «Иерусалим важнее всего, потому что человеческое достоинство — основа всех остальных ценностей статьи 2». Теперь подумайте, что сказал бы сторонник Афин.