Просвещение и его наследие

Сеть, а не школа

Идеи, на которых стоит европейский проект, сложились в период, называемый Просвещением (фр. les Lumières, нем. Aufklärung, англ. the Enlightenment). Приблизительно это XVIII век: от «Славной революции» в Англии (1688) до Великой французской революции (1789).

Просвещение не было школой с единой программой. Это была сеть людей, которые читали одни и те же книги и переписывались друг с другом. Они не во всём соглашались, но разделяли общее убеждение: человек может и должен пользоваться собственным разумом, чтобы понимать мир и устраивать совместную жизнь.

Основное правило эпохи: авторитета традиции, короля или Церкви уже недостаточно. Любое притязание должно предъявить свои аргументы.

Энциклопедия: знание для всех

Проект, символизирующий эпоху, — Энциклопедия Дидро и д’Аламбера (1751–1772): 28 томов, которые должны были собрать все знания человечества, от философии до самых простых ремёсел.

Идея, стоявшая за ней, была революционной: знание — не привилегия элиты. Оно должно быть доступно каждому, кто умеет читать.

Румынские земли тоже были связаны с этим миром. Димитрие Кантемир (1673–1723), господарь Молдавии, в 1714 году был избран членом Берлинской академии. По её просьбе он написал Descriptio Moldaviae — описание страны, сделанное методами учёных того времени.

Кантемир скорее принадлежит эпохе, предшествующей собственно Просвещению. Но он показывает, что Молдова не была вне европейской «республики учёных».

Почему это важно для европейской интеграции

Статья 2 Договора о Европейском союзе перечисляет ценности Союза: человеческое достоинство, свободу, демократию, равенство, верховенство права и права человека. Почти все они получили свою современную форму в XVIII веке.

Отсюда же и инструмент, которым мы пользуемся в этом курсе: критическое мышление.

Читая статью 2, вы на самом деле читаете краткое изложение XVIII века, пропущенное через опыт XX века.

Ответ на вопрос журнала

В декабре 1783 года берлинский пастор Иоганн Фридрих Цёлльнер спросил в сноске журнала Berlinische Monatsschrift: что же такое Просвещение? Это нужно знать, писал он, прежде чем браться просвещать других.

Ответ Канта вышел в том же журнале в декабре 1784 года. В нём всего несколько страниц, но он стал одним из самых читаемых текстов новой философии.

«Просвещение — это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. […] Sapere aude! Имей мужество пользоваться собственным рассудком! — таков девиз Просвещения.»И. Кант, «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» (1784)

Выражение sapere aude восходит к римскому поэту Горацию (Послания, I, 2) и означает «осмелься быть мудрым» или «дерзай знать».

Несовершеннолетие по собственной вине

Несовершеннолетие (нем. Unmündigkeit): в праве — положение того, кто не может решать сам, потому что за него подписывается кто-то другой. Кант использует слово в интеллектуальном смысле: вы «несовершеннолетний», когда позволяете другим думать вместо вас. Противоположность — интеллектуальное совершеннолетие.

Обратите внимание: несовершеннолетие наступает «по собственной вине», то есть выбрано нами. Кант говорит не о тех, у кого нет доступа к образованию, а о тех, кто мог бы мыслить самостоятельно, но не делает этого из-за лени и трусости. Быть несовершеннолетним удобно: у вас есть книга, которая думает за вас, духовник, у которого есть совесть за вас, врач, который назначает вам диету (в пересказе).

Сегодняшних опекунов найти легко: телефон, который говорит, что читать, инфлюенсер, который говорит, во что верить, группа в Telegram, которая говорит, за кого голосовать.

Автономия: самому давать себе закон

Кант не требует перестать читать книги или слушать врачей. Он требует проверять, понимать причины и брать ответственность за вывод.

Автономия (греч. autos — «сам», nomos — «закон»): самому давать себе закон, а не получать его от другого. Противоположность — гетерономия: жизнь по закону, данному кем-то другим. Пример: вы делаете прививку, потому что поняли, почему её рекомендуют, а не просто потому, что «так принято».

Два человека могут принять одно и то же решение: один автономно, другой гетерономно. Разница — в причине.

Публичное и частное применение разума

Как достигается Просвещение? Не через революцию, считает Кант. Революция может свергнуть деспота, но не меняет образ мыслей: новые предрассудки занимают место старых. Необходимое условие — свобода публично пользоваться своим разумом.

Здесь Кант проводит различие, которое удивляет. Частное применение разума — то, которое мы делаем на должности: как офицер, чиновник или священник. Офицер, получивший приказ, не обсуждает его на поле боя. Публичное применение — то, которое мы делаем перед всей читающей публикой. Тот же офицер может как гражданин написать статью об ошибках армии.

Частное применение можно ограничивать. Публичное должно быть всегда свободным. Кант хвалит прусского короля Фридриха II, девизом которого якобы было: «Рассуждайте сколько угодно и о чём угодно, но повинуйтесь!»

На том же рассуждении основана свобода выражения мнений в статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека.

Мысленный эксперимент

Если люди способны мыслить самостоятельно, откуда берётся чьё-то право ими управлять? Традиционный ответ был таков: от Бога, ведь короли правили «милостью Божией», или от традиции.

Философы XVII–XVIII веков предлагают другой ответ: политическая власть легитимна, только если она опирается на согласие управляемых. Чтобы объяснить это, они используют мысленный эксперимент.

Естественное состояние и общественный договор: представьте себе людей без государства, без законов и без полиции. Как бы они жили? И что бы они разумно приняли, чтобы выйти из этого состояния? Воображаемое соглашение и есть общественный договор. Пример: такой договор никто не подписывал, но вопрос «согласились бы вы с этими правилами?» — проверка для любой власти.

Гоббс: безопасность превыше всего

Томас Гоббс (1588–1679) пишет Левиафан (1651) после гражданской войны в Англии. Для него люди примерно равны по силе и уму. Каждый преследует свой интерес и боится других. Без общей власти естественное состояние — это «война всех против всех»: нет ни земледелия, ни торговли, ни науки, ни искусства, потому что никто не уверен в плодах своего труда.

«И жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна.»Т. Гоббс, Левиафан (1651), гл. 13

Решение: люди договариваются передать почти все свои права могущественному суверену, Левиафану, который гарантирует им безопасность. За собой они оставляют лишь право защищать свою жизнь.

Гоббс важен тем, что основывает государство на согласии индивидов, а не на Божьей воле. Но его вывод — почти абсолютная власть.

Локк: права существуют до государства

Джон Локк (1632–1704) во Втором трактате о правлении (1689) настроен оптимистичнее. Естественное состояние — не постоянная война. Им управляет естественный закон, который познаётся разумом: люди равны и независимы, и никто не вправе причинять вред другому «в его жизни, здоровье, свободе или имуществе» (в пересказе).

Естественные права: права, которыми человек обладает просто потому, что он человек, до всякого государства. У Локка — жизнь, свобода и собственность. Государство их не создаёт, а существует, чтобы их защищать.

Отсюда две идеи, на которых стоит либеральная демократия. Власть должна быть ограниченной и действовать через известные законы, равные для всех. А если правительство становится тираническим, народ имеет право ему сопротивляться.

Разделение властей: идея Монтескьё из книги О духе законов (1748): власть государства нужно разделить между законодательной, исполнительной и судебной, чтобы «власть останавливала власть». Пример: в Молдове парламент принимает законы, правительство их исполняет, суды разрешают споры.

Идеи Локка вдохновили Декларацию независимости США (1776) и, косвенно, французскую Декларацию 1789 года.

Идеи становятся законом

26 августа 1789 года, через несколько недель после взятия Бастилии, Национальное собрание Франции принимает Декларацию прав человека и гражданина. В 17 коротких статьях идеи Просвещения становятся юридическим текстом.

«Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные различия могут основываться лишь на общей пользе.»Декларация прав человека и гражданина (1789), ст. 1

В Декларации узнаются все рассмотренные авторы: естественные права Локка (ст. 2: свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению), закон как «выражение общей воли» Руссо (ст. 3 и 6) и разделение властей Монтескьё (ст. 16).

Здесь же появляются принципы, которыми мы пользуемся каждый день: презумпция невиновности (ст. 9), свобода мнений, в том числе религиозных (ст. 10), и свободное выражение мыслей (ст. 11).

Линия, которая доходит до нас

От Декларации 1789 года тянется линия, которая проходит через великие тексты XX века и доходит до Конституции Республики Молдова.

Статья 1 Конституции 1994 года гласит, что Молдова — демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы являются высшими ценностями.

Любой гражданин, который считает, что его права нарушены, и исчерпал внутренние средства защиты, может обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

«Все люди» — но какие люди?

Декларация говорит о «людях». Но на практике политические права принадлежали мужчинам-собственникам. Три реакции того же времени показывают это напряжение.

Олимпия де Гуж в 1791 году публикует Декларацию прав женщины и гражданки. Если женщина имеет право взойти на эшафот, пишет она, она должна иметь и право взойти на трибуну (в пересказе). Её казнили в 1793 году.

Во французской колонии Сан-Доминго (ныне Гаити) рабы восстают в 1791 году, ссылаясь на те же права. Франция отменяет рабство в 1794 году, а Наполеон восстанавливает его в 1802-м.

Эдмунд Бёрк с консервативных позиций критикует «абстрактные» права и защищает права, унаследованные через традицию.

Противоречие ли это в самом принципе? Скорее непоследовательное применение принципа. Именно универсальность текста дала исключённым аргумент: «Вы сказали — все люди. Мы тоже люди».

Правило критического мышления: различайте критику идеи и критику того, как она применялась.

Книга, написанная в эмиграции

В 1944 году два немецких философа еврейского происхождения, Макс Хоркхаймер (1895–1973) и Теодор В. Адорно (1903–1969), находясь в эмиграции в США, пишут Диалектику Просвещения, опубликованную в 1947 году. Они принадлежат к так называемой Франкфуртской школе.

Их вопрос мучителен. Как могло случиться, что Германия — страна Канта, Гёте и Бетховена, одно из самых образованных и технически развитых обществ мира — породила Освенцим? Не кроется ли проблема в самом разуме, которым так гордилось Просвещение?

«Просвещение, понимаемое в самом широком смысле как прогресс мышления, всегда стремилось к тому, чтобы избавить людей от страха и сделать их господами. Но вполне просвещённая земля сияет под знаком торжествующей беды.»М. Хоркхаймер, Т. В. Адорно, Диалектика Просвещения (1947), гл. 1

Инструментальная рациональность

Их центральный тезис: Просвещение «обратилось против самого себя». Разум, который должен был освободить человека, постепенно свёлся к одному-единственному вопросу.

Инструментальная рациональность: мышление, которое спрашивает только «как наиболее эффективно достичь цели?» и не спрашивает «хороша ли эта цель?». Природа становится сырьём для эксплуатации, а человек — объектом, который рассчитывают, организуют и администрируют.

Бюрократия, организовавшая поезда в лагеря смерти, действовала «рационально» в инструментальном смысле: эффективно, чётко, пунктуально. Ей недоставало лишь одного — какого-либо вопроса о смысле и ценности.

В той же книге авторы критикуют «культурную индустрию»: серийно производимые кино и радио, которые превращают человека в пассивного потребителя. Замените радио алгоритмами социальных сетей — и критика кажется написанной о нас.

Критическое мышление — наследие Просвещения

Заметьте: даже ваш курс «Философия и критическое мышление» — наследие Просвещения. Требовать аргументов и проверять источники — это применение принципа sapere aude.

Даже критика Адорно и Хоркхаймера — упражнение в критическом мышлении. Просвещение — традиция, способная критиковать саму себя: возможно, это её самая европейская черта.

Отсюда видно, почему интеллектуальная автономия — условие демократии. Свободное голосование предполагает граждан, способных самостоятельно взвешивать аргументы. Когда люди «передают» своё суждение лидеру, телеканалу или онлайн-группе, демократия остаётся лишь формой.

Кампании дезинформации вокруг конституционного референдума 20 октября 2024 года показали, что и в Республике Молдова интеллектуальное совершеннолетие — не теоретический вопрос. Мы вернёмся к нему в лекции 12 «Истина, дезинформация, манипуляция».

Три ответа на вопрос лекции

Универсальные. Ценности Просвещения принадлежат не Европе, а разуму, которым обладает каждый человек. То, что они впервые были сформулированы в Европе, — историческая случайность, так же как теорема Пифагора не является «греческой». Всеобщая декларация прав человека (1948) была подготовлена международной комиссией: наряду с французом Рене Кассеном важную роль сыграли китаец Чжан Пэнчунь, ливанец Шарль Малик и индианка Ханса Мехта.

Только европейские. Они выражают историю и интересы одной цивилизации, а их притязание на универсальность порой служило оправданием колониализма («мы несём цивилизацию»). Эту позицию разделяют некоторые постколониальные критики, но и авторитарные режимы, отвергающие права человека как «западные ценности».

Универсальные по притязанию, европейские по формулировке. Индийский экономист и философ Амартия Сен показал, что идеи терпимости и публичного обсуждения имеют корни и в других традициях: у индийского императора Ашоки (III в. до н. э.) или у императора Акбара (XVI в.). Европа не владеет этими ценностями, а придала им правовую и институциональную форму. Их универсальность не дана изначально: она завоёвывается в диалоге.

Осторожно: две ошибки

Генетическая ошибка: судить об идее по её происхождению. Пример: «Эти ценности возникли в Европе, значит, они только европейские». Происхождение идеи не решает вопроса о её истинности. Современная медицина тоже не является «только европейской» лишь потому, что многие открытия были сделаны в Европе.

Tu quoque (лат. «ты тоже»): отвергать идею, указывая, что тот, кто её защищает, сам её не соблюдает. Пример: «У европейцев были рабство и колонии, значит, они не имеют права говорить о правах человека». Лицемерие того, кто отстаивает идею, не делает идею ложной. Оно лишь показывает, что её применяли непоследовательно.

Обе ошибки часто встречаются в публичной дискуссии о европейской интеграции. Умение их распознать не скажет вам, какую позицию выбрать, но поможет выбрать её по веским причинам.

Сформулируйте свою позицию

Ответьте на вопрос лекции по схеме из лекции 1. Выберите одну из трёх позиций и подкрепите её примером из этой лекции.

Для Республики Молдова у вопроса есть и практическая форма. Когда говорят, что вступление в ЕС означает «перенять чужие ценности», стоит спросить: человеческое достоинство, право на справедливый суд или свобода высказывать своё мнение кому-то «чужды»?

Или это ценности, которые мы можем признать своими, потому что они принадлежат каждому человеку?