Человеческое достоинство

Слово на первом месте

В статье 2 Договора о Европейском союзе человеческое достоинство названо первым среди ценностей. То же в Хартии основных прав ЕС, первая статья которой гласит лишь: «Человеческое достоинство неприкосновенно. Его необходимо уважать и защищать». Только после этого следуют право на жизнь, свобода, равенство и остальное.

Этот порядок не случаен. На лекции 5 мы видели, что европейский проект родился после опыта, когда с людьми обращались как с вещами: их пересчитывали, сортировали, использовали и уничтожали. Ответ Европы после 1945 года был простым: в каждом человеке есть нечто, что нельзя использовать, купить или принести в жертву, как бы велика ни была выгода для других.

Dignitas: достоинство как ранг

Слово происходит от латинского dignitas. У римлян оно означало прежде всего ранг, престиж, почётное положение: достоинство сенатора, консула, знатного рода. Такое достоинство приобретали, наследовали, и его можно было утратить. Оно отличало людей друг от друга, а не делало их равными. След этого значения сохранился в слове «сановник».

Однако уже у римлян появляется и второе, более широкое значение. Цицерон пишет в трактате Об обязанностях (I, 106), что если задуматься о «превосходстве и достоинстве нашей природы», то поймёшь, как постыдно жить в наслаждениях, подобно животным. Здесь достоинство связано уже не с общественным рангом, а с тем, что ты человек, с разумом, который отличает нас от животных.

Библейская традиция добавила третий источник: человек сотворён «по образу и подобию Божию» (Быт. 1:26–27). Если каждый несёт в себе этот образ, то и раб, и чужеземец, и бедняк обладают ценностью, которую никто не может у них отнять. Этот корень мы видели на лекции 2.

Dignitas (лат.): у римлян — общественный ранг и престиж человека, приобретённые должностями и почестями. Пример: достоинство консула было выше, чем у простого гражданина.

Пико делла Мирандола: человек, который творит себя сам

В 1486 году итальянский гуманист Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) готовил в Риме диспут по 900 тезисам. Папа запретил его, а вступительная речь была опубликована после смерти Пико под названием Речь о достоинстве человека и стала одним из манифестов Возрождения.

Пико по-новому рассказывает о сотворении мира. Все творения получили в мире своё определённое место: животные — свою природу, ангелы — своё место. Когда был сотворён человек, свободного места уже не осталось. Тогда Творец сказал Адаму:

«Не дали мы тебе, Адам, ни облика, который был бы только твоим, ни дара, который принадлежал бы только тебе, чтобы место, облик и дары, которые ты сам себе изберёшь, ты имел и которыми владел по собственному суждению и решению».Пико делла Мирандола, Речь о достоинстве человека (1486)

Итак, достоинство человека — в его свободе. У человека нет неизменной природы: он может опуститься к животным или подняться к божественному. Достоинство уже не ранг, полученный от общества, а способность каждого самому придавать форму своей жизни. Мы снова встретим эту мысль у Канта под именем автономии.

Когда вы выбираете, чему учиться или каким человеком стать, вы делаете именно то, что описывает Пико.

Пять источников, пять смыслов

Сначала достоинство отличало людей друг от друга. Постепенно оно стало тем, что делает их равными. Каждый смысл оставил след: «сановник» хранит римское значение, равная ценность слабого идёт из Библии, а «свободное развитие личности» в конституциях — от Пико.

Когда кто-то ссылается на «достоинство» в споре, спросите себя, в каком из этих смыслов. Мы увидим, что это важно.

Два вида повелений

Мы встречались с Иммануилом Кантом (1724–1804) на лекциях 3 и 4. Теперь читаем сочинение с самой влиятельной формулировкой идеи достоинства: Основоположение к метафизике нравов (1785).

Кант различает два вида повелений. Первое зависит от цели: «Если хочешь сдать экзамен, учись». Второе повелевает безусловно. Для Канта мораль имеет форму второго: не лги не потому, что ложь «выйдет тебе боком», а потому, что ложь — это зло.

Категорический императив: у Канта — моральное повеление, которое обязывает безусловно, независимо от ваших целей и желаний. Противоположен гипотетическому императиву: «если хочешь X, делай Y». Пример: «Не лги» — категорический; «Будь вежлив, если хочешь нравиться» — гипотетический.

Формула человечности: обратите внимание на слово «только»

Кант формулирует категорический императив несколькими способами. Первая формула требует поступать только по такому правилу («максиме»), которое ты можешь пожелать сделать всеобщим законом. Вторая, формула человечности, интересует нас здесь:

«Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».Иммануил Кант, Основоположение к метафизике нравов (1785), Ak 4:429

Кант не запрещает пользоваться друг другом. В такси водитель — средство, чтобы я добрался домой, а я — средство, чтобы он заработал. Это нормально: мы оба согласны, и каждый преследует свою цель.

Ошибка начинается тогда, когда я обращаюсь с другим только как с инструментом: обманываю его, принуждаю или манипулирую им так, что он уже не может согласиться с тем, что с ним происходит.

Примеры: когда человек становится инструментом

Крайний случай — торговля людьми, болезненно поразившая Республику Молдова в 1990–2000-е годы: человека покупают и продают как товар. Но и гораздо более обыденные ситуации можно проанализировать с помощью формулы Канта.

В каждом примере спросите себя: мог бы человек согласиться с тем, что с ним делают, если бы знал всю правду? Если нет, с ним обращаются только как со средством.

Цена и достоинство

В том же тексте Кант проводит различие, на котором стоит современная идея достоинства:

«В царстве целей всё имеет или цену, или достоинство. То, что имеет цену, может быть заменено также и чем-то другим как эквивалентом; что, напротив, выше всякой цены, стало быть, не допускает никакого эквивалента, то обладает достоинством».Иммануил Кант, Основоположение к метафизике нравов (1785), Ak 4:434

Вещи имеют цену: один телефон можно заменить другим, машину можно продать. Личности обладают достоинством: человека нельзя заменить другим «равноценным», а его жизнь нельзя положить на весы рядом с экономической выгодой.

Откуда берётся эта ценность? Для Канта — из автономии: человек есть разумное существо, способное само давать себе моральный закон. Именно потому, что он может выбирать цели, он и есть цель сама по себе.

Практическое следствие огромно: то, что не имеет цены, не взвешивают. Нельзя пытать человека «ради блага большинства» и нельзя ставить на людях медицинские эксперименты без их согласия — даже ради лечения, которое спасло бы тысячи жизней. Здесь Кант расходится с утилитаризмом, который оценивает поступки лишь по последствиям для большинства.

Достоинство (у Канта): внутренняя ценность личности, которая выше всякой цены и не может быть заменена эквивалентом. Пример: можно купить чей-то труд, но не самого человека.

Достоинство входит в конституции

Вплоть до XX века достоинство было философской и богословской идеей. В юридические тексты оно входит лишь после 1945 года, как ответ на тоталитаризм. Основной закон Германии (1949) начинается фразой «Die Würde des Menschen ist unantastbar»: достоинство человека неприкосновенно. Страна, пережившая нацизм, строит на этой фразе всю свою конституцию.

Конституция Республики Молдова (1994) в статье 1, части (3), гласит, что Молдова — правовое демократическое государство, в котором «достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются». Выражение «свободное развитие личности» — это, на юридическом языке, и есть идея Пико.

Что такое Хартия основных прав

Европейские сообщества поначалу были экономическими, и их договоры не содержали перечня прав: Суд защищал их через свою практику. Чтобы сделать права видимыми для граждан, ЕС разработал Хартию основных прав, провозглашённую в Ницце 7 декабря 2000 года. Она стала юридически обязательной 1 декабря 2009 года, со вступлением в силу Лиссабонского договора, который придал ей ту же силу, что и договорам (ст. 6 ДЕС).

Хартия содержит 54 статьи, сгруппированные в шесть разделов о правах и один раздел с общими положениями.

Почему статья 1 — о достоинстве?

Официальные разъяснения к Хартии говорят, что достоинство «является не только основным правом как таковым, но и подлинной основой основных прав». Хартия похожа на дерево: достоинство — корень, а свободы, равенство, солидарность, гражданство и правосудие — ветви.

Каждое право защищает какой-то аспект достоинства: свобода слова — человека мыслящего; справедливый суд — человека, которого нельзя наказать произвольно; социальные права — человека, которого унизила бы бедность.

Есть и важное различие. Почти все права из Хартии могут быть ограничены на условиях статьи 52. Достоинство же объявлено неприкосновенным: его не взвешивают с другими интересами. Так же абсолютен запрет пыток (ст. 4): его не оправдывает никакая чрезвычайная ситуация и никакая война.

Неприкосновенный: то, что нельзя нарушать или ограничивать ни в каком случае, даже ради законной цели. Пример: государство не может пытать подозреваемого, даже чтобы узнать, где спрятана бомба.

Дело: игра в убийство

Пример из практики ЕС показывает, как далеко может заходить эта идея. В деле «Омега» (2004) немецкий город Бонн запретил «лазерную» игру, в которой участники, стреляя друг в друга, имитировали «убийство».

Компания сослалась на свободу оказания услуг. Суд справедливости всё же признал запрет правомерным: защита достоинства — законный интерес, способный ограничить экономические свободы единого рынка.

Пустое ли понятие «достоинство»?

У идеи достоинства есть и серьёзные критики. Немецкий философ Артур Шопенгауэр иронически называл его лозунгом моралистов, которым больше нечего сказать (Об основе морали, 1840, § 8, в пересказе). В 2003 году специалист по биоэтике Рут Маклин опубликовала в British Medical Journal статью «Достоинство — бесполезное понятие»: всё, что мы хотим им выразить, утверждала она, яснее выражается через уважение к автономии.

Проблему хорошо показывает знаменитый случай. В 1990-е годы мэр одного французского города запретил шоу «метания карликов». Мужчина с карликовостью, работавший в этом шоу, оспорил запрет: это была его работа, свободно выбранная. Государственный совет Франции (1995), а затем Комитет ООН по правам человека (2002) оставили запрет в силе во имя человеческого достоинства.

Здесь достоинство и автономия вступают в конфликт. Кто решает, что достойно для человека: сам человек или государство?

Проверьте, одинаков ли смысл слова «достоинство» в аргументе мэра и у Пико. Для Пико достоинство — это и есть свобода выбора. Если смыслы различаются, перед нами двусмысленность, и спор рискует стать спором о словах (лекция 1).

Две системы, два текста, два суда

На лекции 1 мы отличали ЕС от Совета Европы. Теперь видно, почему это важно: в Европе две системы защиты прав, и путаница между ними — частая ошибка в прессе.

Первая — система Совета Европы. Её текст — Европейская конвенция о защите прав человека, подписанная в Риме 4 ноября 1950 года и действующая с 1953 года. Её соблюдение контролирует Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге.

Вторая — система Европейского союза. Её текст — Хартия основных прав, а высшая инстанция — Суд справедливости Европейского союза (Суд ЕС) в Люксембурге.

Когда в новостях говорят, что «Европа» осудила Молдову за условия в тюрьмах, проверьте: почти наверняка это ЕСПЧ в Страсбурге, суд Совета Европы, а не ЕС.

Кто может обратиться и когда

В ЕСПЧ может обратиться любой человек, исчерпав средства защиты в своей стране. У Хартии ЕС есть ограничение: согласно статье 51, она применяется к государствам-членам только тогда, когда они применяют право Союза.

Эти две системы не соперничают. Статья 52, часть (3), Хартии гласит, что права, соответствующие правам из Конвенции, имеют тот же смысл и объём. Лиссабонский договор даже предусматривает присоединение ЕС к Конвенции (ст. 6 ч. 2 ДЕС). Первое соглашение Суд ЕС отклонил в 2014 году (Заключение 2/13), а новый проект, согласованный в 2023 году, всё ещё проходит процедуру.

Преюдициальный запрос: процедура, в которой национальный суд спрашивает Суд справедливости ЕС, как толковать право Союза в конкретном деле. Обычно именно так дела граждан доходят до Суда ЕС. Пример: ирландский суд спросил, соответствует ли Хартии директива о телефонных данных.

Молдова в Страсбургском суде

С ратификации Конвенции в 1997 году ЕСПЧ вынес сотни решений по молдавским делам. По данным Центра правовых ресурсов Молдовы, к концу 2025 года государство обязали выплатить более 23 миллионов евро компенсаций. Чаще всего нарушаются право на справедливый суд и право собственности.

Несколько дел прямо связаны с достоинством. Они показывают, что достоинство защищают не только запреты («государство не должно пытать»), но и позитивные обязательства: государство должно действовать, чтобы защитить уязвимых, в том числе от других людей.

Позитивное обязательство: обязанность государства не только воздерживаться от нарушения права, но и принимать меры, чтобы это право было защищено на практике. Пример: полиция должна вмешаться, когда женщина просит помощи от домашнего насилия.

Право против права

Подходим к вопросу лекции. Основные права не живут порознь: они постоянно сталкиваются. Свобода слова журналиста может вступить в конфликт с частной жизнью политика. Свобода вероисповедания родителя — с правом ребёнка на здоровье. Общественная безопасность — с защитой персональных данных.

Здесь мы выбираем не между добром и злом, а между двумя благами. Поэтому это самые трудные случаи.

Конфликт прав: ситуация, когда осуществление одного основного права ограничивает другое основное право того же человека или другого. Пример: публикация частных фотографий политика во имя права общества на информацию.

Первая дилемма: свобода слова и язык вражды

Свобода выражения мнений (ст. 10 Конвенции, ст. 11 Хартии) считается одной из основ демократического общества. В 1976 году ЕСПЧ дал ставшую классической формулировку:

«Она распространяется не только на „информацию“ или „идеи“, которые встречают благосклонно или считают безобидными либо незначительными, но и на те, которые оскорбляют, шокируют или беспокоят государство или какую-либо часть населения».ЕСПЧ, Хэндисайд против Соединённого Королевства, 7 декабря 1976 г., § 49

Но свобода оскорблять не безгранична: статья 17 Конвенции запрещает использовать права для уничтожения прав других, а европейские государства наказывают за разжигание ненависти и насилия. Между плохой шуткой, жёсткой критикой религии и призывом к насилию против соседей — целая шкала. Трудность в том, чтобы понять, где провести черту. В Молдове проблема очень конкретна: недавние избирательные кампании сопровождались языком вражды и дезинформацией в таких сетях, как TikTok и Telegram.

Язык вражды: высказывания, разжигающие ненависть, дискриминацию или насилие против людей за то, кто они есть: этническая принадлежность, религия, пол, ориентация. Пример: пост с призывом выгнать меньшинство из города.

Вторая дилемма: безопасность и частная жизнь

После терактов в Мадриде (2004) и Лондоне (2005) ЕС обязал телекоммуникационные компании хранить до двух лет данные о звонках всех граждан: кто с кем говорил, когда и откуда.

Однако в деле Digital Rights Ireland (8 апреля 2014 г.) Суд справедливости ЕС отменил директиву. Она касалась всего населения, без связи с каким-либо преступлением, и слишком серьёзно вторгалась в частную жизнь и защиту данных (ст. 7 и 8 Хартии).

В Германии после 11 сентября 2001 года закон разрешал армии сбивать пассажирский самолёт, захваченный террористами. Федеральный конституционный суд признал его неконституционным (15 февраля 2006 г.): государство не вправе убивать невинных пассажиров, чтобы спасти других, потому что так оно обращалось бы с ними только как со средствами. Это формула Канта в устах суда.

«Если вам нечего скрывать, вам нечего бояться»

Первая посылка ложна: частная жизнь защищает и здоровье, веру, отношения и взгляды честных людей. Аргумент также предполагает, что наблюдающий всегда будет добросовестен. И главное — он перекладывает бремя доказывания. Не гражданин должен объяснять, зачем ему частная жизнь, а государство — почему оно её ограничивает.

Бремя доказывания: обязанность доказать утверждение. Как правило, оно лежит на том, кто предлагает изменение или ограничение. Пример: кто хочет читать ваши сообщения, должен объяснить зачем, а не вы — почему против.

Критерий: тест на пропорциональность

Как же решают европейские суды? Не по жёсткой иерархии прав — кроме абсолютного ядра (достоинство, запрет пыток и рабства), — а с помощью инструмента, называемого тестом на пропорциональность.

Статья 52, часть (1), Хартии гласит, что любое ограничение права должно быть предусмотрено законом, уважать существо права и быть соразмерным: необходимым и действительно отвечающим целям общего интереса или защите прав других. В тесте четыре вопроса, на которые отвечают по очереди. Если мера не проходит один из них, дальше она не идёт.

Тест не даёт ответ автоматически, но заставляет рассуждать шаг за шагом: какая цель, какие доказательства, какие альтернативы, какая цена. Это критическое мышление, встроенное в институты.

Пропорциональность (соразмерность): принцип, согласно которому ограничение права допустимо, только если у него законная цель, оно помогает её достичь, является самой мягкой из возможных мер и приносит больше пользы, чем вреда. Пример: наблюдение за подозреваемым с разрешения судьи вместо наблюдения за всеми.

Три ответа на вопрос лекции

Иерархия. Жёсткий порядок: жизнь прежде собственности, безопасность прежде частной жизни. Проблема: контекст не учитывается. Иногда «меньшее» право страдает серьёзно, а «большее» — едва-едва.

Взвешивание в каждом случае. Тест на пропорциональность, позиция европейских судов. Проблема: судья может «взвешивать» по своим предпочтениям.

Абсолютное ядро, а остальное взвешивается. Достоинство, запрет пыток и существо каждого права не обсуждаются; остальное взвешивается. Такова структура Хартии. Проблема: кто определяет ядро? Дело о карликах показывает, что и ядро может быть спорным.

Какой бы ответ вы ни выбрали, его нужно подкрепить аргументами, а не просто заявить. Именно этого требует и тест на пропорциональность.